Розы на Бессарабской улице

Всему когда-то приходит конец, но только не тому, что живет вечно.

Был горячий июнь, насквозь гулкий от какого-то неявного гудения, может быть, пчел либо шмелей, а может быть, этот ласковый, праздничный рокот производила сама природа, радуясь собственной силе и близкой зрелости всего возрастающего на ее земле.

Около некомфортного домика стояла Розы на Бессарабской улице дама с разветвленными темными волосами и с ней вела беседу старушка в белоснежной косынке. Они так выглядели счастливыми, что их глаза демонстрировали это чувство. Счастье, которое мы ценим, и счастье, от которого периодически отказываемся.

100 1-ый дом забавно гулял и пил водку. Только соседи только заглядывали им во Розы на Бессарабской улице двор и завидовали. Кто-то пробовал приютиться к праздновавшей массе, а кто-то просто стоял около ворота и отдыхал, общаясь с проходившими знакомыми.

Пахло шашлыками. Пьянящий дым валил столбом из костра, таковой сероватый и таковой пахнущий, что непременно всем было приятно находится в таком внезапном образовавшемся мероприятии.

В этом доме Розы на Бессарабской улице жил узнаваемый депутат Владимир Цветов со собственной супругой Екатериной Сергеевной и отпрыском Ефимом.

Они отмечали годовщину женитьбы и пригласили даже цветочницу с отпрыском Галину Павловну и Ивана, которые преподнесли большущий букет воспламеняющих бардовых роз прямо с огорода.

Галина Павловна была продавщицей цветов. Тридцатипятилетняя вдова - энергичная, но очень Розы на Бессарабской улице принципиальная. Выращивала цветочки за флигелем в маленький теплице и в огороде, продавала на рынке по выходным. А так занималась по хозяйству и приспосабливала отпрыска к цветочному делу.

Очень уж хвалили все ее потрясающие розы до таковой степени, что очень рос на их спрос. Вся улица дребезжала от их пахнущего Розы на Бессарабской улице запаха. Будто бы эти розы вселяли в себя все небесное; такие прекрасные, такие пышноватые, как будто волшебные.

И таких конкретно роз в реальности не было ни у кого на их поселке. Вообщем, наверняка, таких роз не было в природе. Как незапятнанная кровь малыша, как красноватая кровь зарезанной писклявой юный свиньи Розы на Бессарабской улице.

-С величавым праздничком вас, Владимир. С вашей годовщиной, - от всего сердца поздравила их Галина Павловна.

-А это вам, - протянул Ваня букет из 20 4 роз.

-Благодарствуем от всей нашей семьи, - забавно млея, произнес Владимир.

-Какие розы! - благоухала Екатерина, как сама зацвела цветком. - Какое великолепие! Такие живы, как человек.

-Эти розы Розы на Бессарабской улице от Бога, мать, - доедал мясо Ефим.

-Точно, отпрыск. Таковой букет не малые средства стоит. Катюш, их 20 четыре. Наши прожитые 20 четыре года. Я, непременно, польщен.

-Ну, в таком случае горько! Вспомните старенькые времена, когда на лицах была еще кровь с молоком, - промолвил подвыпивший усач в черном пиджаке и красноватой футболкой под ним.

-А Розы на Бессарабской улице цветочки? - в недоумении спросила Екатерина Сергеевна.

-Не прочь и подержать, а пока горько. Давайте их мне, - протянул правую руку усач, а левой держал стопку с коньяком. - А сейчас горько!

Горько! Горько!! - все отрадно заорали. - Мы вас любим!!

И они поцеловались.

Так и прошел весь вечер: с шуточками - прибаутками, алкоголем Розы на Бессарабской улице и танцами, поцелуями с поздравлениями и широким букетом роз, который красовался в хрустальной вуале в самом центре стола.

Разноголосый говор и хохот не умолкали ни на минутку.

А музыка все игралась… Старенькые мемуары, всхлипы и любовь до гроба.

Луна высоко стояла в небе. Залитая ее светом, холодно и удивительно Розы на Бессарабской улице светилась бледноватая ширь улицы. На небе ярко сверкнула, как живой глаз, 1-ая звездочка. За ней появились и другие звезды. Иван и мама ворачивались домой.

-Мам, таковой насыщенный вечер провели. Баз всяких скучаний.

-Да. Так было забавно. Большего гостеприимства и большего радушия я никогда не встречала, сынок.

Повернули они Розы на Бессарабской улице в сторону собственного дома, проходя через местную церквушку, в окне которой сиял маленький огонек от догорающих свеч. Ночь была тихая, что даже осины застыли и не дрожали листьями.

-Ефим был рад меня созидать.

-Не только он, да и его предки.

-Мы отыскали с ним общий язык, мам Розы на Бессарабской улице.

-А наши розы. Как гости смотрели на их, это было что-то.

-Без твоей любви к ним, они не могли быть такими пышноватыми и пахнущими. Наш сорт совсем новый.

-Еще бы! Нужно не запамятовать заделать порватый целофан на левой стороне теплицы завтра днем. Необходимо еще взрыхлить землю, добавить удобрений и Розы на Бессарабской улице отлично полить.

-Я сам сделаю. Эх, этот Рекс с Шарлоткой. Никак не могут поладить два месяца. Может, кошку отдадим Михайловне. Она, меж иным, спрашивала за Шарлоту.

-Не нужно. Настанет время - поладят.

Они прошли восемьдесят девятый дом, но здесь Иван внезапно тормознул, всмотревшись на мрачно - зеленоватые ворота ворота дома восемьдесят Розы на Бессарабской улице седьмого, на который падал мерклый свет уличного фонаря. Он увидел нечто странноватое, что так защемило душу, помутилось сознание, и жгучая кровь стукнула в виски.

Это что-то, человек не человек, темный силуэт за калиткой парил в воздухе, махая длинноватой метлой по асфальту на одном месте.

Стальные ворота и забор из Розы на Бессарабской улице шлакоблока были метра два с половиной в высоту, и пол чей-то головы торчало сверху их, закутанный в темный платок, как будто он был выше, подлетая ввысь, не демонстрируя ноги, которых понизу вообщем не было видно, как будто он стоял на выпертой железяке ворот и осматривал местность.

-Это… это... - произнес Розы на Бессарабской улице вслух Иван и поглядел в сторону мамы, которая уже подходила к собственному дому, делая поворот вспять и зовя отпрыска быстрей ускорить темп.

Ваня, ополоумев, поглядел снова на зеленоватые ворота и силуэт, который застыл с метлой, как будто уже следил за ним, ощущал притяжение юного тела.

-Мама, подожди, мать, - струсив Розы на Бессарабской улице, мальчишка как обезумевший побежал к ней, на ходу с заиканием спрашивая, которого у него никогда не было. - Ма… ма, я ви… дел ведьмака в восемьдесят седьмом до… ме. Разве Анто… новы перееха… ли уже?

-Что ты говоришь, сынок. Для тебя это почудилось при свете фонаря. Не много ли какая Розы на Бессарабской улице тень могла придать твое увиденное создание зла. На данный момент потемнело, все что угодно может привидеться.

-Пошли туда, я для тебя покажу. Это правда, мать, правда, - тянул он ее за руку.

-И ты веришь тому, что лицезрел. Туда же переехал новый нерусский владелец Икбал. Очень неплохой человек Розы на Бессарабской улице. Два денька вспять как заселился.

-А почему я его не лицезрел?

-Потому что на курсы информатики всегда ходишь. А я всегда дома. И уже успела познакомиться с ним. Мужчине лет 30. Приехал с Новосибирска сам. Достаточно увлекательный интеллигентный человек. Желает на нашем рынке открыть три- четыре точки продавать фрукты, овощи Розы на Бессарабской улице, конфеты. Предложил через две недели мне работу реализатором по будням, а по выходным как обычно буду продавать розы. Ведь лишняя копейка никогда не помешает. А средства нам будут необходимы, ведь для тебя поступать в будущем году в институт. Розы розами, а работа работой.

-Ты мне не веришь. Думаешь, что показалось Розы на Бессарабской улице. Пошли, я докажу.

И мама с усмешкой согласилась.

-Видишь, тут никого нет. Никто не летает в воздухе, никто не страшит.

-Но я лицезрел! Лицезрел!

-Мало ли ты чего лицезрел. Я тоже в твоем возрасте много чего лицезрела, но никому не говорила, таила в тайне от всех.

-А Розы на Бессарабской улице что ты лицезрела?

-Домового, всякую нечисть.

-И как подействовало на тебя?

-Ничего ужасного нет. Крестное знамение отгонит хоть какого злого гада. У тебя же не энцефалопатия. Не отсталость. Лучше идем домой, а завтра познакомимся с новым соседом.

-Уговорила, - всматривался пристально в мрачно - зеленоватые ворота Иван. Но ничего больше не увидел.

Он лег Розы на Бессарабской улице спать в спальне, плотно закрыв за собой дверь.

Время подходило к часу ночи, как кто-то случаем разбудил его. Кто-то скреб ногтями в окно, желал войти, кто-то мерзко скреб так, что аж в ушах звенело. Он увидел за открытой занавеской при лунном ярчайшем свете черный силуэт Розы на Бессарабской улице. Он был невзрачен, неказист. Что-то смутило Ваню. Он поверил в сон. Нет. Это не сон. Это черная, блуждающая ночами фигура черта. Лицо мерзкое. Луна придало колер мерзкой картины.

Лысое рогатое существо, практически полное подобие человека, с красноватыми гневными очами смотрело на мальчугана с таким злом, что нереально Розы на Бессарабской улице было ничего сделать. Не двинуться. Не оборотиться. Едва закрыть глаза.

Уголки вурдалачьих губ поползли ввысь в дьявольской пародии на ухмылку. С кончиков выпирающих клыков капала слюна.

Иван застыл. Перехватило дыхание. Совершенно нечем дышать. Онемело тело. Пятки и ладошки взмокли под легким покрывалом, и начался процесс покалывания в их, как будто отлежанные Розы на Бессарабской улице за всю ночь на жестком сыром месте.

-Что! Что! - шептал он. - Что! Это! - повторял он.

Ваня не знал, что делать. Он пробовал уснуть. Не созидать этого. Не созидать никогда.

И ему, в конце концов, удалось поддаться сну. И лицезрел он сон:

«Оно пришло, подняло и унесло Розы на Бессарабской улице в сады, такие жуткие, зловонные сады. Нет солнца, нет неба. Нет ничего. Не считая адских окаянных деревьев, на которых восседали длинноватые красно- темные змеи. И этот силуэт. И этот черный силуэт. Непонятный субъект. Он стоял над ним и заклинал, чтобы все снова повторилось».

Утренний ветер колебал бледноватые узорчатые занавески Розы на Бессарабской улице. Окно было распахнуто, как будто кто-то совсем не сложно открыл изнутри его взором, не придавая никакой физической силы на защелки.

Иван пробудился со словами:

-Нет! Нет! Это! Бес! Бес!

Он поднял с подушки голову и направил сходу внимание на окно. Майка его прилипла к туловищу, как будто вязкая Розы на Бессарабской улице илистая сеть. Он остолбенел.

Еле привстав, он вышел во двор. Направился в сторону туалета и увидел на вишне мертвое растрепанное тельце кошки Шарлоты. Он не произнес ни слова, а только начал находить собственного верного возлюбленного песика Рекса.

Мама ушла куда-то. Он был сам. И эта ночь. Шарлота. И купированная красноватая роза Розы на Бессарабской улице в кухне на столе, красовалась и изменяла цвет, как будто провели черным маркером по лепесткам, придало новый сорт черно - краснополосых, которых не было даже в природе.

Темный цвет не стирался, как будто так и выросла, как подобает розе. Ваня растер пальцем два лепестка, но ничего толком Розы на Бессарабской улице не сообразил, решил, что это находка матери.

Он звал Рекса, раздирая гортань. И в конце концов, услышал лаянье за калиткой. Это был Рекс.

-Где тебя носило? Потрепанный, грязный. Почему на для тебя кровь? - впустил он его и погладил. - Где ты был?

Юный ротвейлер присел и удивленно глазел на ошарашенного владельца Розы на Бессарабской улице.

-Где тебя носило? - повторил он и выглянул за забор.

Он увидел соседей, которые стояли около восемьдесят второго дома. Некие рыдали, другие были печальными. И милиционеров, которые прогуливались взад- вперед нервничая, всех расспрашивая и повышая глас.

-Что там вышло? Что там? - спросил себя Ваня и вышел, закрыв калитку.

Он увидел мама Розы на Бессарабской улице, которая вышла из толпы и медлительно зашагала к нему.

-Мам, что случилось? - кликнул Ваня.

Грустная мама подошла и ответила:

-Тетя Зина погибла этой ночкой. Кто-то отрезал ей голову и дал на съедение собаке. Дворняга излизала череп бедной даме, оставив только кровавые волосы на грязной земле. И я отыскала нашу Розы на Бессарабской улице розу на ее постели, но только какую-то необычную с темными полосами. Сейчас полиция разбирается, кто мог ее уничтожить. Жаль, что дядя Вова был в ночной смене. Он плачет от несчастья как девченка и не может уняться, потому что сам чуть ли не зарезал при всех себя Розы на Бессарабской улице. Я очень волнуюсь. Кто это мог быть?

-Мама, нашу Шарлоту кто-то выпотрошил…

-Шарлоту! Кто!? - вылупила глаза мама.

-Она висит на вишне и исходит кровью. Кто-то вытащил из нее все внутренности и забрал с собой. И Рекс весь в крови. Ели отыскал его. Что вышло? И ночь у меня была Розы на Бессарабской улице не размеренная. Я лицезрел беса в плоти.

-Что ты несешь, отпрыск.

-Это правда, мать, реальная, правда. Кто-то решил полакомиться нашей добротой. Я не знаю, кто. Но тут замешана нечистая сила.

-Нет, Ваня, у нас появился маньяк.

-А новый сосед Икбал. Где он?

-Стоял с нами и пошел за Розы на Бессарабской улице минералкой домой. Вон он выходит, видишь. Икбал! Икбал! Подойдите сюда! Я желаю познакомить вас со своим отпрыском.

-Уже иду! - засмеялся он, перелаживая двухлитровую «Оболонь» под мышку.

Выйдя из-за темно- зеленоватых ворот он повернул на право и побрел к ним не спеша по мягенькой пыльной дороге Розы на Бессарабской улице.

-Вот, познакомьтесь, мой отпрыск Ваня.

Икбал отрадно протянул Ивану свою волосатую руку так, будто бы знал его целую вечность.

-Привет, Ваня. Я Икбал, - произнес он жужжащим голосом и как будто нежно, но Вани показалось, что он насмешничает над ним.

-Приятно, - пожал он ему руку и внимательно вгляделся в его глаза.

У Розы на Бессарабской улице него оказалось морщинистое, обрюзгшее лицо, светлые волосы, бледноватые голубые глаза.

-Мой Ваня в будущем году поступает в институт. Я очень рада за него. О Зине не будем.

-То, что нужно, - ликовал он про себя, безотчетно облизывая губки языком, покрытым желтым налетом. - Предложение на столе - моя возлюбленная метафора. Так, что не Розы на Бессарабской улице теряй шанса, Иван, в этой жизни без учебы никуда.

-Спасибо! Спасибо! Что так беспокоитесь за меня. Я пошел в дом. Мать, есть разговор. Это по поводу Рекса и сорватой розы.

-Я на данный момент... - кивнула головой мама.

-Скоро вы мне понадобитесь. Документы в принципе все готовы, так что не Розы на Бессарабской улице волнуйтесь, платить я вам буду прекрасно, - произнес серьезно Икбал.

-Благодарствую вам. Тогда я пошла. Отпрыск зовет, - улыбнулась Галина Павловна и попрощалась с соседом.

Икбал развернулся и направился к массе.

-Ордог! Ордог! Я вызываю тебя! Истреби неправильных и дай силу мне! - воскрикнул он и щелкнул пальцами.

После этих Розы на Бессарабской улице непонятных событий Галина Павловна в полном недоумении, побеседовав с отпрыском, взяла красно- черную розу, которую отыскала она днем на столе, и положила в сервант. Потрепанную бедную Шарлоту без кишок они похоронили за флигелем неподалеку от сарая для дров. И стали выдвигать свои догадки, кто бы это мог совершить.

Но ничего не Розы на Бессарабской улице достигнули, едва задумались над тем, кто сорвал в их уютной маленькой теплице две розы. И так аккуратненько, подрезав как будто щипцами.

Иван с матерью впали в глубокую растерянность, которая только и навивала на очень нехорошие мысли, которые резко приходили и представляли, черт знает что. Они не Розы на Бессарабской улице могли уняться. Сердца норовили выпрыгнуть из груди. Во рту пересохло у отпрыска, а у мамы гулко загудело в ушах. Они немигающим взором уставились друг на друга и произнесли в унисон: «Что это с нами было? Что вышло на нашей улице?»

И навечно замолчали, усевшись на лавку в собственной желто Розы на Бессарабской улице- коричневой беседке.

Ивану показалось, что жизнь его обрела вдруг принципиальный новый смысл. Спина его ссутулилась, как будто за шиворот засунули подушку. Он сейчас вдумчиво уставился на землю и расслабленно шепотом произнес:

-Видно бомба либо пуля не нашлась еще по мне.

-Что! Что, сынок! Что ты говоришь? - спросила и переспросила мама.

-Нет Розы на Бессарабской улице. Это я по-своему. Мне жутко. Кто-то наслал проклятье на нашу возлюбленную улицу.

-Да. Но кто?

И вдруг внезапно поднявшийся ветер взрыхлил сероватую пыль.

Непонятное убийство, которое потрясло местного участкового, вызвало у него огромные подозрения на всех соседей по улице.

Он вышел из-за угла, повернул на лево, перебежал Розы на Бессарабской улице дорогу, прошел Уссурийскую улицу и вышел на Бессарабскую улицу.

Это был худощавый мужик в голубой соколке и темных штанах. Его суховатое, остроносое лицо декорировали дымчатого цвета очки, прикрывши недоверчивый сияние сероватых прохладных глаз. В левой руке он держал черную кожаную папку, а в правой сигарету. Он огляделся и начал Розы на Бессарабской улице с шестидесятого дома вести допрос об убийстве Зинаиды Васильевны. Желал отыскать хоть какую-то зацепку, которая привела бы его к этому безумному убийце.

Но тут он ничего не отыскал. Прошел 20 домов. Еще 6. И подошел к дому, где жил Икбал.

Он надавил на звонок, прикрепленный, к забору Розы на Бессарабской улице слева от ворота и закашлял, ждя нового приезжего владельца.

Все его чувства, все его подозрения навивали только на одну ординарную идея.

«Это мог быть и он. Новый человек. Новый жилец. Кто знает, что таится у него снутри. Ведь жизнь собственного рода непредсказуема. И каждый мог быть кое-чем очень нехорошим Розы на Бессарабской улице. Поначалу стать неплохим, внушить к для себя доверие окружающих, а позже зло наказывать и прекрасно смывать следы. Но улик нет. И нет зацепки. Тогда как действовать? Никто не может выяснить, кто это. Никто не может осознать, что это. Ни судмедэксперт, ни спец из лаборатории. Тогда кто?»

Над головой дул неспешный Розы на Бессарабской улице ветер.

Он услышал за высочайшим забором шарканье, мяуканье. Потянулся к звонку. Но калитка, которая запиралась на ключ, была стремительно отворена.

Икбал вышел в хлопковом халатике цвета хаки и резиновых тапочках. На груди висела золотая цепь и медальон с диаграммой в виде дракона, который вырыгивал из себя пламя Розы на Бессарабской улице.

Участковый поглядел пристально на цепь и ошеломел. Цепь тянула на пятнадцать либо на 20 тыщ гривен. Но он собрался, отвел глаза от золота на сморщенное лицо Икбала и с почтением спросил:

-Случайно, не будет у вас минутки ответить мне на некие вопросы, касающиеся погибели вашей соседки по улице? - глас дрожал Розы на Бессарабской улице.

-Мне нечего сказать. Я только не так давно переехал, - положил он руку в кармашек халатика. - И практически тут никого не знаю. Только стал вживаться в коллектив. Новые знакомства, но вы сами отлично осознаете.

-Конечно, естественно. Вы не были знакомы с Зинаидой Васильевной? - глас все так же дрожал.

-Как-то раз перекинулись Розы на Бессарабской улице пару словами тут на улице, но ничего более.

-Значит, вы знали ее?

-Подумайте, как я мог ее знать, если переехал сюда совершенно не так давно. Вот только не нужно меня подозревать. Я добросовестный, интеллигентный предприниматель.

-То есть торгаш?

-А вам какое дело. Откуда это вы узнали? Кто вам произнес?

-Не Розы на Бессарабской улице имеет значения. Вы не встречались с ней перед убийством? Либо днем либо деньком либо вечерком.

-Нет.

-Кого вы понимаете из соседей?

-Галину Павловну из девяносто 5-ого дома. Елену из девяностого. И в принципе больше пока никого.

-Странно. Вы необщительный?

-Нет! Нет! Дайте мне хоть обжиться. А там Розы на Бессарабской улице поглядим. Знакомства приходят с течением времени.

-Вы приехали один?

-Да.

-Почему? - достал он листок с папки и стал записывать показания Икбала.

-Потому что холостяк. Бизнес главнее всего. Вот сейчас вам довольно инфы. Я могу закрыть калитку и идти заниматься своими делами.

-Больше у меня нет вопросов, но я Розы на Бессарабской улице зайду снова к вам на деньках. Вы не против будите?

-Заходите. Я с нетерпением буду вас ожидать, - ухмыльнулся Икбал и пожал участковому прочно руку.

Он ощутил неожиданную боль в суставах, которые никогда не истязали его, боль в горле и шум в ушах. Он резко отдернул руку, попрощался с ним, при всем Розы на Бессарабской улице этом с подозрением всматриваясь в его отвратительное отрешенное выражение лица.

Икбал закрыл калитку на ключ. И стал подсматривать в маленькую щель на воротах за уходящим милиционером.

Дамир, как звали участкового, поглядел на голубое небо, глубоко вздохнул, переложил папку в левую руку и направился к дому цветочницы Галине Павловне.

Сердечко Розы на Бессарабской улице билось очень и мысли не могли ни на чем тормознуть. Крепкий свежайший воздух стеснял дыхание. В один момент кольнуло в правой ноге. Дамир захромал. Он на уровне мыслей поддержал себя и подошел к девяносто пятому дому.

«Цена человеку - дело его»

И звучно позвал хозяйку.

Во двор вышел Иван и Розы на Бессарабской улице подошел к калитке. Он забавно улыбнулся и впустил участкового.

-Мамы дома пока нет. Она на работе. Но мне нужна ваша помощь. Проходите.

-Спасибо, но мне нужна была ваша мать. Я пожалуй зайду в другой раз.

-Пожалуйста. Выслушайте меня.

-Именно? - прищурил глаза Дамир.

-Давайте присядем в беседке.

Дамир Розы на Бессарабской улице послушался мальчугана и мигом последовал за ним.

-Сосед Икбал, который не так давно переехал, связан с нечистой силой. Он само воплощения зла. Он не таковой, каким на 1-ый взор кажется. Вы это случаем не увидели?

-Я только-только с ним говорил, и он мне не приглянулся, так что не следует сходу судить Розы на Бессарабской улице о человеке, ведь можно ошибиться, - вытащил участковый носовой платок из брюк и вытер только-только выступивший пот со лба. - Улик нет, нет догадок даже, кто мог совершить это ужасное грех. Но время покажет. Бог ведь есть на небе.

-Но на земле его нет. Тут владычествует легион демонских слуг, так Розы на Бессарабской улице что Богу плевать, что с нами будет.

-Ты не прав, Бог есть.

-Его никогда не было и не будет. И он не выручит от моих темных видений.

-Каких видений?

-Это вышло, когда переехал Икбал на нашу улицу. И я вижу чертей ночами, как будто чернокнижник в Розы на Бессарабской улице собственном защищенном круге.

-Извини, но я пойду, - махнул Дамир рукою. - Придет мать, скажи, что я входил. И выкини из головы эту ересь.

-Но вы не выслушали меня до конца и не сообразили сущность моего разъяснения, - настаивал Иван.

-В последующий раз зайду, когда Галина Павловна будет дома.

-Ведь он чернокнижник. И Розы на Бессарабской улице старенькый чернокнижник. И такового еще может наделать, что вы позже не расхлябаетесь до конца жизни, - был уверен Иван.

-Замолчи и ожидай свою маму, а я пойду к последующим соседям.

-Недоступный вы человек, - обиделся мальчишка.

-Найдем другое время, и я тебя выслушаю, а пока у меня нет времени на всякую «пустотень».

-Но Розы на Бессарабской улице может быть поздно.

-Не мели чепухи. Закрывай калитку и сиди дома. Никого не впускай. Ты сообразил меня?

-Конечно, - кисло поглядел он на Дамира и закрыл калитку на замок и металлическую защелку.

Колоритное солнце опаляло затылок участкового и навивало на духоту. Голубая соколка прилипла от пота к Розы на Бессарабской улице телу. Он вытирал лицо платком и удивительно кашлял. Жутко кашлял горячим летом, как будто туберкулезник. Но кашля и болей в суставах у него никогда не было. И он на уникальность очень удивлялся и проклинал тот денек, когда после армии он пошел работать в милицию.

Темный «шевроле авея» проезжал не спеша Розы на Бессарабской улице трамвайные пути, резко свернув к цветочному прилавку. Машина припарковалась около местного пивбара «УАртура». Кто-то кидал на эту машину негодующие взоры. В главном всякая пьянь. Мотор заглох. Дверца открылась. Он ступил левой ногой на асфальт и вышел из машины. Поставил на сигнализацию.

Он был в черном серьезном костюмчике Розы на Бессарабской улице и под мышкой держал кучу файлов с документами. Его походка напоминала собой медведя. Он шел гордо, осматривая всех злым таинственным взором. Темные волнистые волосы свисали до плеч, всякий раз поправляя рукою челку в левую сторону. Он уверенно прошел проулок, где вели торговлю продуктами, и вышел к цветочному прилавку, направляясь Розы на Бессарабской улице к месту, где стояла Галина Павловна, разговаривая с юный женщиной, которая видимо, вожделела приобрести ее прекрасные красноватые розы.

-Вам три?

-Давайте семь.

-Украсить?

-Если можно.

-С вас двести 10 гривен.

-Спасибо, - протянула прекрасная женщина средства.

-Они будут стоять очень длительно, и не будут засыхать. Я вам это гарантирую.

-Если бы Розы на Бессарабской улице! Это на подарок начальнице, - усмехнулась женщина, взяла розы и ушла.

Человек в черном костюмчике подошел к Галине Павловне и оповестил:

-Я от Икбала. Вам гласит что-то это имя.

-Это мой сосед, - заулыбалась Галина Павловна.

-У него не вышло подойти. Он прислал меня. Я его близкий друг. Вам нужно завтра выйти на Розы на Бессарабской улице работу. Я ознакомлю тщательно со всем. Вас будет устраивать заработная плата до 3-х тыщ гривен?

-Да это... - удивилась она.

-Я понимаю, что для таковой работы реализатором - это очень большая заработная плата, но Икбалу вам ничего не жаль, ведь у вас самые наилучшие розы в мире.

-Да хорошо вам Розы на Бессарабской улице. Не смущайте меня…

-До Икбала сейчас не входите. Он очень занят. Сам на деньках к вам зайдет, - достал он из брюк темный портмоне и растянул двести гривен. - Это вам на 1-ое время, - протянул он купюру.

-Я не могу взять, ведь еще не заработала.

-Не скромничайте. Все в порядке Розы на Бессарабской улице.

-Благодарю, - взяла она средства в руку, кропотливо рассматривая мужчину, который казался ей самым обходительным и красивым человеком на свете.

-Мне необходимо ехать. Спешу очень. Срочное дело. Завтра подходите сюда к 6 часам утра. Я объясню и покажу, где вы будите вести торговлю. Заработная плата устроит вас?

-Я смогу оплатить институт отпрыску и Розы на Бессарабской улице на всякие нужды будет сейчас хватать. Я безрассудно рада. Спасибо вам.

-Я возьму одну розу? - спросил мужик.

-Берите хоть целый букет.

-Хватит пока и одной. Еще успею, - взял он розу и понюхал.

-Пожалуйста…

-До свидания!

-Ой! Подождите! Как вас зовут? - приостановила его Галина Павловна.

-Зовите меня Ордог.

-Какое Розы на Бессарабской улице странноватое имя. Впервой слышу.

-Ордог - это сила и власть. Мой отец сделал меня и именовал в честь старых потомков. Но далее углубляться в подробности не будем. До завтра!

Человек в черном костюмчике пошел прямо по заметанной дороге, подходя к контейнерам, в каких продавали дамские принадлежности. Он огляделся. Подошел близко Розы на Бессарабской улице к незнакомке, которая вела торговлю блузами. Молчком, всунул розу в белоснежную блузу и улетучился, как будто его и не было.

Торгашка опешив увиденным не придала никакого значения. Высунула розу из блузы и стала нюхать ее запах, думая, что это от какого-то знакомого. Но роза поменяла цвет и Розы на Бессарабской улице стала черно-красной. Дама еще более опешила и поцеловала ее в лепестки. Втюрилась в розу и прочно придавила ее к собственной пышноватой груди.

-Моя дорогая! - расплылась она в счастливой широкой ухмылке.

После долгого разговора и похорон кошки Шарлотты за флигелем, Иван с матерью поужинали и разошлись в свои комнаты. Иван Розы на Бессарабской улице взял телефон и стал играть в игру, как неприметно подкрался к нему сон. И он прочно уснул.

Установилась глубочайшая ночь.

Иван перевернулся на правый бок и шепнул : Кто ты?

Он вроде стал пробуждаться от сна, который беспокоил его уже пару дней. Но перед тем, как приоткрыть глаза, он ощутил, что Розы на Бессарабской улице кто-то посиживал на его кровати и тяжело дышал. Иван знал, что это уже не сон, потому он бездвижно лежал и ожидал, что произойдет далее.

Вдруг кто-то дотронулся до его ноги. У Ивана чуть ли не тормознуло сердечко. Он точно знал, что это не мать, она уже издавна Розы на Бессарабской улице спала, так как завтра ей было надо выходить 1-ый денек на работу. Он не мог осознать, кто это был, но осознавал, если откроет глаза, то увидит что-то ужасное и просто не переживет этого.

Оно убрало от него руку и стало с кровати. Иван приоткрыл глаза, но Розы на Бессарабской улице ничего толком не разглядел в черной комнате. Темный силуэт стоял бездвижно около кровати и смотрел на него.

Эти красноватые бусинки - глаза горели в мгле, осматривая испуганного ребенка. Иван замкнул глаза и стал молиться, больше не хотя глядеть на то, что увидел.

«Господи, пусть это пропадет, и я проснусь благополучно днем и Розы на Бессарабской улице никого не увижу. Пускай это исчезнет».

Но ничего пока не происходило.

Иван пробовал опять уснуть, но ничего не выходило. Он прислушивался к хоть какому шороху, дыханию этого мерзкого существа, пока через какое-то время не стало очень тихо. Мальчишка открыл глаза, осмотрел комнату и встал с Розы на Бессарабской улице кровати. Его ноги дрожали. Он страшился так, как никогда еще в жизни. Он подошел к письменному столу и присел на стул, взглянув на окно, завешенное сероватой шторой.

«Что я мог созидать? Собственный ужас…» - помыслил он и включил настольную лампу. Но как он посмотрел на потолок, то здесь же свалился Розы на Бессарабской улице со стула и ушиб левую руку.

На потолке посиживал фиолетовый черт с темными рогами и красноватыми очами. Он уставился на Ивана, открыв пасть с наточенными вурдалачьми клыками.

Иван задумывался, что умрет, но инстинкт выживания посодействовал ему в тяжелую минутку. Он резко встал с пола, выбежав из комнаты в зал к маме Розы на Бессарабской улице.

Он даже никогда не обернулся, опасаясь, что создание ада накинется на него и порвет на куски.

-Мама! - забежал он в зал и включил свет. - Мать, пробудись! - тряс он ее за плечо. - Мать, пробудись!

Мама испуганно открыла глаза и встала с дивана.

-Что случилось, сынок? - ошарашено глазела она на отпрыска.

-Там Розы на Бессарабской улице черт! Там черт! - демонстрировал он пальцем на выход из зала.

-Какой еще черт? Чертей не существует. Для тебя, наверняка, приснился ужас, мой мальчишка. Иди, укладывайся спать. Маме завтра на работу.

-Мам, ты мне не веришь. Идем в спальню, сама удостоверишься. Мам, ну идем. Пожалуйста, - трясся Иван Розы на Бессарабской улице от испуга.

-Хорошо. Но если там никого не будет, то я тебя на выходных поведу в поликлинику до психиатра.

-Согласен, мам.

Они зашли в спальню и поглядели на потолок.

-Ну, и где черт, которого ты так боишься? - спросила мама с усмешкой.

-Он был там! Он был там! - орал Иван.

-Где Розы на Бессарабской улице там, сынок? Ложись спать и никого не страшись.

-Я не могу в это поверить. Он был на потолке, когда я включил лампу. Это создание посиживало на моей кровати, пока я спал, и смотрел на меня своими красноватыми очами. И… - но здесь Иван замолчал, и они услышали хлопанье входной двери.

-Сынок, осторожней Розы на Бессарабской улице. У нас воры, - забеспокоилась мама и придавила к для себя отпрыска.

-Это не воры, мам. Пошли, проверим, - произнес Иван и потащил мама к двери.

Дверь была настежь открыта. На ручке двери торчала красно-черная роза. Иван взял розу, и они вышли на улицу.

-Кто открыл дверь? - никак не Розы на Бессарабской улице могла осознать мама. - Я ведь ее закрывала.

-Никого нет, - оглядел двор Иван и поглядел на калитку. Там как будто кто-то следил за ним. - Мам, там кто-то есть, - произнес Иван и стал подходить к калитке.

-Погоди, сынок. Вкупе пойдем, - затряслась мама и взяла отпрыска за руку.

Как Розы на Бессарабской улице они подошли, калитка дернулась. Они отошли мало вспять.

-Я ведь для тебя гласил, что там кто-то есть. А где наш Рекс? Рекс! - позвал он собаку.

-В дом. Идем в дом, - ощутила мама опасность. - В дом, сынок. Позвоним в милицию.

-Рекс! Рекс! Ты где? - звал Иван, но собака так Розы на Бессарабской улице и не услышала его.

Они забежали в дом, кропотливо закрыв на все замки дверь.

-Сынок, кто это был? - спросила мама, обнимая отпрыска.

-Черт! Это был черт! И красноватая роза, - передал он ей розу и ужаснулся еще более.

Мама чуть ли не свалилась в обморок, когда увидела розу.

-Она черно-красная. Я Розы на Бессарабской улице не лицезрела никогда таких роз. Она такая прекрасная, - обняла мама розу и улыбнулась.

-Мам, мам. С тобой все в порядке? Позвони в милицию, а то черт опять может вернуться.

-Какой черт, сынок. В меня кто-то втюрился. Ты это понимаешь.

-Мам, ты… - вдруг послышалось во дворе Розы на Бессарабской улице лаянье собаки. - Это Рекс! Это Рекс, мам! Мам, очнись!

Мама закрыла глаза и о кое-чем желала. Она была очень счастлива.

-Да, сынок.

-Пойдем опять во двор и заберем Рекса в дом. Я один боюсь, - смотрел он на мама с подозрением.

-Конечно, сынок, - открыла мама глаза и поцеловала розу Розы на Бессарабской улице.

-Ты что делаешь, ма?

-Я эту розу полюбила.

-Мам, там на улице Рекс. И он на кого-либо гавкает.

-Идем, сынок.

Они вышли во двор. Рекс гавкал на калику. Собака вдруг замолчала и подбежала к Ивану, облизывая его руки.

-Мой Рекс! Мой Рекс! - обрадовался мальчишка. - Где ты был? А ну Розы на Бессарабской улице в дом стремительно! В дом, я произнес.

Собака послушалась владельца и забежала в дом. Иван опять закрыл дверь и пошел за матерью в зал, которая села в кресло с розой и что-то про себя шептала. Рекс зашел к ним в зал. Он снова был грязный, испачканный чей Розы на Бессарабской улице-то кровью.

-Мам, Рекс весь в крови. Где ты лазил, Рекс?

Собака села на задние лапы и уставилась грустными очами на владельца.

-Ваня, что с ним? - потерянно спросила мама.

-Я очень желал бы выяснить, но он ведь нам не произнесет. Был бы он человек.

-Если бы. Никуда не отходи от Розы на Бессарабской улице меня, сынок.

-В милицию будем звонить?

-А есть ли смысл, Ваня. Кого они будут находить. Может, там за калиткой никого не было.

-Ты же ведь сама лицезрела, что калитка задрожала, означает за ней кто-то стоял и следил за нами.

-Ложись на мой диванчик и подремай, Ванюша, а я Розы на Бессарабской улице пока посижу.

-Я спать уже не буду. Как я после увиденного в спальне засну. Это очень ужасный черт. И он что-то желает сделать со мной.

-Сынок, успокойся, никакого черта не было. Это только подростковая фантазия.

-Но я лицезрел, мам. Лицезрел!

-Не нервничай. Все будет отлично, - любовалась она Розы на Бессарабской улице розой.

-Выкини розу. Она на тебя очень плохо оказывает влияние. Мам, ты слышишь, что я говорю.

-Это роза не такая, как все. Она особая, совершенно другая. Таких роз я еще не лицезрела, сколько живу. Ты представляешь, сколько они будут стоить, если их растить.

-Но где ты возьмешь семечки, мам?

-Даже Розы на Бессарабской улице не знаю.

-Я не буду спать, мать. Ты так и будешь посиживать либо побеседуем, что с нами стало.

-О чем, сынок, побеседуем. О том, чего не знаем? И кто бы это мог быть? - голубила она розу и счастливо заулыбалась.

Они так и просидели до утра в зале, пока мама Розы на Бессарабской улице не вышла на улицу, чтобы полить розы в теплице и в огороде. Иван последовал за ней.

Когда мама прошла около огорода, она чуть ли не сошла с разума. Все розы, которые росли в огороде, поменяли наполовину собственный окрас за одну ночь и стали черно-красными. Иван забежал в теплицу и позвал Розы на Бессарабской улице звучно мама. Когда она зашла в теплицу, то улыбнулась и стала на колени.

-Мам, ты что? А ну вставай, давай! Не глупи!

-Она услышала меня. Эта роза услышала меня. Она изменила то, чего я так желала всю ночь.

-Ты желала, чтобы они стали черно-красными?

-Не Розы на Бессарабской улице совершенно. Но немножко желала.

-Как такое может быть, мать, ведь это самая реальная мистика. Так не может быть в мире.

-Но это вышло.

-Тогда что будем делать с такими прекрасными розами?

-Продадим их за огромную сумму.

-Ты уверена, мать. Ведь при убийстве нашей соседке ты гласила, что около нее отыскали черно-красную Розы на Бессарабской улице розу. А если участковый к нам снова придет и увидит эти розы. Что будет?

-Ничего не будет, сынок. Просто наши розы кто-то ворует каждый денек по одной. Вот видишь, обрезана под самый корень, - наклонилась мама и поглядела на длиннющий горшочек с землей.

-Кто их срезает и подсовывает жертвам Розы на Бессарабской улице? Может, все-же обратимся к участковому.

-Пока не нужно. Я возьму на данный момент на рынок пару букетов и попробую реализовать. Мне еще нужно успеть на новейшую работу до Икбала. Чем буду вести торговлю, пока не знаю. Может фруктами либо конфетами, а может кое-чем другим.

-Мне Розы на Бессарабской улице он не нравится, мать. Он некий не таковой, как все. Ты этого случаем не увидела.

-Он неплохой человек. Может он купит мои розы? Точно, нужно предложить ему.

-Не связывайся с ним, мать. Он мне противен.

-Поработаю сейчас, а там поглядим, понравится мне либо нет.

-Такое чувство, мать, что ничего ночкой не Розы на Бессарабской улице было. Ты себя ведешь так, будто бы ты самый счастливый человек на свете.

-Но это так и есть. То, что было ночкой, мы пообещали друг дружке запамятовать к утру, ведь никого мы не лицезрели, и никто нас не тронул, так ведь, Ванюша.

-Ну, так, - опустил он Розы на Бессарабской улице голову вниз и обиделся.

-Тогда давай держать рот на замке, пока я не продам все эти розы. Для тебя сейчас на курсы?

-Да, мам. К 12-ти.

-Вот на данный момент позавтракаем. Я пойду на работу, а ты посадишь Рекса на цепь и к 12-ти пойдешь на курсы. Через каждые полчаса звони Розы на Бессарабской улице мне. Отлично, сынок?

-Обязательно, ма.

-Я это все тебе делаю, Ванюша, ведь нам средства необходимы для твоего поступления в институт. Был бы отец на данный момент рядом с нами, то гордился бы тобой, что ты уже таковой большой и умный мальчишка.

-Папа... Почему он погиб, мать?

-Все Розы на Бессарабской улице мы когда-то умрем, так что… - прослезилась она, отвернувшись от отпрыска.

-Мам, что с тобой?

-Ты иди сынок на кухню и достань пока тарелки. Я на данный момент приду и приготовлю завтрак.

-Будет изготовлено мать, - вышел Иван с теплицы, подозвав к для себя Рекса. - Ты один только понимаешь меня, друг. Охраняй Розы на Бессарабской улице нас. И предостереги, если будет угрожать опасность.

Пес гавкнул в ответ и прильнулся к его ногам.

-Какой ты молодец, Рексик. Мой верный друг, - зашел Иван в дом с собакой.

Иван достал тарелки с полки и сел на стул, поглаживая Рекса. В голове виделся этот ночной черт, который глазел на Розы на Бессарабской улице него, как на родного. Мальчишка недоумевал…

Галина Павловна подошла к павильону, куда ей показал вчера подойти странноватый друг Икбала.

Снутри павильона ее ожидал друг владельца. Он посиживал за прилавком и листал какие-то бумаги. Как Галина Павловна зашла, он здесь же поднялся и поприветствовал ее. Она держала Розы на Бессарабской улице в руках два букета красно-черных роз и ангельски улыбалась.

-Откуда у вас эти изумительные розы? - спросил со злой улыбкой Ордог.

-Это секрет, - ответила она стремительно и подошла к нему. - А где Икбал? Он должен принять меня на работу. У вас разве кооперативный бизнес? Я даже забыла, как вас зовут.


rr-rrsrrrsrryor-rr-rr-ryorsrrr-ryos-rrsrrrrrrsrrryo-rrrrrrrryo-rrrsrrsryos-srrrssrrrrrr-rrsrrrrsr-rrrssrsr-xxi-rrrr.html
rr-rsrrrrrr-rrrsrrrrrryor-2.html
rr-rssrrrss-srrsrr-rrrrrrrssv-106-rrsrrr-rrr-rrrrrrrr-srsrrrrrr-rrsrrr-rsrrrrryor-rrssrrsrss-rrsssrr-r-rssrrrrrrr.html